Category: дети

Category was added automatically. Read all entries about "дети".

Евреи и суррогатное материнство

Андрей Кураев вывел суррогатное материнство из иудаизма. Вроде бы оно применялось еще там.
Он просто читает мои мысли. Мне тоже кажется, что в том, что сегодня в Москве взорвалась котельная , виноваты евреи. Просто мне неловко это сказать, потому что это неполиткорректно. А он может себе это позволить.

Осторожно, в рассказе есть педофилия и нарушение закона о запрете мата в литературе!

ГОД РЕБЁНКА

Во мне проснулся педофил. До этого он спал, и крепко спал, пушками его разбудить было нельзя, спал мой педофил как дитя, но вот – проснулся!

ЮНЕСКО объявил наступающий год годом ребенка. Нет, меня филантропия ЮНЕСКО ни к чему не обязывала, я всегда ненавидел русских детей – они злы, плаксивы, постоянно кричат, чего-то активно требуют, скверные политологи, хотя и отдают политике много времени, и очень напоминают своих мам – русских женщин, а одного этого уже достаточно. Ведь русские женщины – сплошное Божье наказание!

Тут-то я и познакомился с Петей. Петя, где мне взять суффиксы и падежные окончания, чтобы облизать твое имя? Петечка – так говорят слюнтяи, когда хотят приласкать таких же слюнтяев; Петюшка – так обзывают друг друга в зоне козлы; есть еще Петюнчик – но это для выживших из ума наркоманов. Пусть Петя будет для меня только Петей; дело не в имени, дело в годе.

Стоял сентябрь. Доллар стремительно рос вверх, и было любо-дорого смотреть, как он ебет рубль, засидевшийся в неисправимых девственниках. Казалось, еще немного и от рубля останется только последнее прости, выебет его доллар совсем, выебет и не пожалеет, но у рубля завелись поклонники, и рубль еще пытался, каждый день падая на много позиций, настаивать на своем. Что было, если бы рубль мог говорить? Ведь это был бы не полноценный монолог, а сплошной стон, мучительный и без конца! Прекрасно, что заебаный русский рубль был напрочь лишен дара речи.
Collapse )

Под впечатлением программы "Пусть говорят" о педфилах

ИСТОРИЯ ПЕДОФИЛА


Все про него знают только врачи-психиатры. Но и они не знают. Про педофилов вообще никто ничего не знает. Может быть, знали когда-то давно, но потом благополучно забыли. Поэтому даже про инопланетян и прор атлантов знают больше. Хотя педофилы значительно ближе. Они всегда рядом. Про них знают только то, что специально для них надо снова ввести смертную казнь. И казнить надо два раза. Это все, что известно про педофила. Среднестатистический педфил еще пока не открыт и не исследован.
Но это ненадолго.
Сейчас все про него все узнают.
Потому что я сейчас все про него расскажу.
Свою первую сексуальную травму он получил в 8 лет, когда во втором классе его исключили из октябрят. За мужской туалет и за Брежнева.
Мужской туалет тогда, во втором классе, поджег не он. И на уроке рисования «Брежнев – сволочь» тоже крикнул не он. Он еще не знал тогда такого слова как сволочь. Он его слышал, но что это такое – сволочь - не знал. Такие слова, как сука, тварь, синтаксис и пунктуация, он уже слышал и знал, что это. А про сволочь не знал. Знал Максим, который сидел на парте слева. А он не знал. И поджег Максим. И что Брежнев – сволочь, тоже крикнул Максим. Но подумали на него и из октябрят исключили тоже его.
Он плакал. Он кусался. Он не представлял своей жизни без статуса октябренка. У него был нервный срыв. Шок. У него пошла кровь из носа. Он расцарапал себе лицо и хотел перекусить себе вены.
Потом его все-таки восстановили в октябрятах. Но было поздно. Он уже прошел посвящение в педофилы.
Потом он уже не считал травмы. Они сыпались на него как из рога изобилия. Его обижали старшеклассники. Они его травили. Они не давали ему спокойно прожить ни одной перемены. Они испортили ему все детство. Они отнимал у него мелочь, толкали в женский туалет, не давали спокойно съесть школьный завтрак и дочитать книжку про пионера-героя Марата Казея. Они прокалывали футбольный мяч, когда он играл в футбол. Они ставили ему подножки на школьных соревнованиях по легкой атлетике. Они клали ему в ранец кирпичи.
Collapse )

Сегодня - бывший день бывшей пионерской организации. Памяти моего советского детства

Первая часть романа-трилогии "Как я и как меня"

КАК Я ОБОСРАЛСЯ
Впрочем, - так и всегда на средине
Рокового земного пути.
От ничтожной причины к причине,
А глядишь - заблудился в пустыне
И своих же следов не найти.
Вл. Ходасевич. “Перед зеркалом”



Однажды в детстве я обосрался. А ты?

Было у меня детство, в котором я обосрался - и ника-ким эвфемизмом это не заменить. Надеюсь, родина с оте-чеством простят, и ничего мне за это не будет.

Когда я обосрался, обстановка была сложная. Шёл не то четвёртый, не то пятый год Брежнева во главе, евреев выпускали плохо, вокруг повсеместная ебля, Любимов по-ставил “Гамлета”, величина гениталий возводилась в аб-солют, Варшавский договор цвёл, женщины хотели уже не просто, а за валюту, “Дип пёрпл” в зените, многое было неясно, но многое не начиналось, когда я обосрался.

Детский санаторий для больных разными там лёгоч-ными заболеваниями. Я и подруга детства по блату среди больных. Питание, режим. вежливое обращение медперсо-нала (вначале), пара-тройка анекдотов (Брежнев встречает в аэропорту китайца. “Жуй хуй”, - говорит китаец и протя-гивает руку. “Жуй сам”, - отвечает Брежнев, но руки не от-дёргивает), телесериал, самое начало овладения матер-ным словарём, подсмотренная попка подруги детства, не-кий духовный сумбур, чемпионат мира - и нас не забыли - по футболу, - что ещё нужно для детского счастья? По вос-кресеньям приезжали родители, шли на станцию и со станции через лес, который в подсознании давно был ме-стом бесконечных изнасилоаний невинных с букетами в руках и венками на головах пьяными мужиками с “Прав-дой”, смятой в заднем кармане; родители спокойно шли через лес, приносили клубнику, иногда и воблу (клубнику ел при родителях, воблу брал с собой), плевали на всех, и свет побеждал тьму.

Но сам факт того, что я обосрался, - многое перечёр-кивает в светлых воспоминаниях. Да, именно так - дерьмо на детства нежной пелене.

С утра подходил Иван и говорил следующее: вчера не дала, - и указывал на подружкину подружку, но ничего - ни-куда не денется, потом, может, даст. Я чувствовал, что Иван прав, но ещё не понимал в чём, а эти сосны, стоящие вокруг, покачивались в такт моей зависти. Иван, ты - ку-мир, ты - бог, но эта дрянь ласкала меня, называла, подна-чивая Ивана, нежным именем, отдающим математикой, - я был буфером их страсти.
До завтрака и после, если не вели на прогулку и не на-до было сучить ногами и руками в такт некоему магиче-скому действию. в простонародьи обзываемому зарядкой, я успевал прочесть книжку о пионере-герое, взорвашему не то космодром, не то больницу для умалишённых партизан. Что толку от книжи, когда в ней 25-30 стр.? Есть толк. отве-чаем мы с однм идиотом! Таких книжек, с добрыми поже-ланиями издательства вокруг текста, можно было про-честь много. на скорость чтения с кем пари составить плюс пища для размышлений и забав. Я, например, посто-янно мысленно играл в храброго мальчика, никогда не пользующимся туалетом в его исконном смысле, а только в плане вторичных функций - зубы почистить, водички на-брать. А когда любимая девочка видит меня выходящим из туалета, я как бы невзначай говорю сквозь зубы: “Опять канализацию прорвало - негде честному человеу руки по-мыть”. И в ее глазах - вполне объяснимое естественное восхищение, смешанное с восторгом.

Но всё равно, - когда я обосрался, она меня не про-стила
Collapse )

Сегодня - бывший день бывшей пионерской организации. Памяти моего советского детства

Рассказ 1991 г.
В ТУРЦИЮ

Поедем, красотка, кататься из-за острова на стрежень туда, где волны бушуют у скал...
(из народных песен)


В то жаркое лето судьба занесла меня к Черному морю вожатым в пионерский лагерь трижды еб твою мать ордена Ленина совхоза-миллионера имени всех литературных героев.

Средь высоких хлебов и затерялся небогатый наш лагерь. Принципиальный гуманист в обращении с животными и деть-ми, я сразу получил кличку “Друг детей”. Остальные вожатые, или воспитатели – забудем о североамериканской экзотике, судя по их зверским привычкам, еще вчера работали надзи-рателями в Дубровлаге, красными кхмерами на скотобойне и сидели на скамье военных преступников в Нюрнберге. Ничем другим нельзя было объяснить постоянный гиперсадизм, с которым они заставляли детей следовать всем пунктам внут-рилагерного распорядка. Эти кровопийцы считали детские слезы неотъемлемой частью мировой гармонии, радовались им как манне небесной и музыке сфер. “Не сегодня – завтра я тебя убью”, - так они ласкали детей.

Она же относилась к детям терпимо; ей не хотелось уда-вить их всех каждую минуту, поэтому дети не чаяли в ней души и всего остального и прозвали ее “Подруга ребенка”.

На этой почве мы и сошлись. Сначала, разумеется, тайно, потом, как водится, уже ничего не скрывали.

- Давай уплывем в Турцию, - постоянно шептала она мне, - я не могу больше видеть этих недоносков.
Collapse )

Песня о 28 панфиловцах. Как я обосрался.

http://sovmusic.ru/download.php?fname=pesnya48

Сегодня я наконец ее нашел. Ее! Ее - самую проникновенную, самую нежную, самую героическую, самую-самую песню моего советского детства.

И под нее - самый известный мой текст о моем советском детстве.


КАК Я ОБОСРАЛСЯ

Впрочем, - так и всегда на средине
Рокового земного пути.
От ничтожной причины к причине,
А глядишь - заблудился в пустыне
И своих же следов не найти.
Вл. Ходасевич. “Перед зеркалом”



Однажды в детстве я обосрался. А ты?

Было у меня детство, в котором я обосрался - и никаким эвфемизмом это не заменить. Надеюсь, родина с отечеством простят, и ничего мне за это не будет.

Когда я обосрался, обстановка была сложная. Шёл не то четвёртый, не то пятый год Брежнева во главе, евреев выпускали плохо, вокруг повсеместная ебля, Любимов поставил “Гамлета”, величина гениталий возводилась в абсолют, Варшавский договор цвёл, женщины хотели уже не просто, а за валюту, “Дип пёрпл” в зените, многое было неясно, но многое не начиналось, когда я обосрался.


Детский санаторий для больных разными там лёгочными заболеваниями. Я и подруга детства по блату среди больных. Питание, режим. вежливое обращение медперсонала (вначале), пара-тройка анекдотов (Брежнев встречает в аэропорту китайца. “Жуй хуй”, - говорит китаец и протягивает руку. “Жуй сам”, - отвечает Брежнев, но руки не отдёргивает), телесериал, самое начало овладения матерным словарём, подсмотренная попка подруги детства, некий духовный сумбур, чемпионат мира - и нас не забыли - по футболу, - что ещё нужно для детского счастья? По воскресеньям приезжали родители, шли на станцию и со станции через лес, который в подсознании давно был местом бесконечных изнасилоаний невинных с букетами в руках и венками на головах пьяными мужиками с “Правдой”, смятой в заднем кармане; родители спокойно шли через лес, приносили клубнику, иногда и воблу (клубнику ел при родителях, воблу брал с собой), плевали на всех, и свет побеждал тьму.

Но сам факт того, что я обосрался, - многое перечёркивает в светлых воспоминаниях. Да, именно так - дерьмо на детства нежной пелене.

С утра подходил Иван и говорил следующее: вчера не дала, - и указывал на подружкину подружку, но ничего - никуда не денется, потом, может, даст. Я чувствовал, что Иван прав, но ещё не понимал в чём, а эти сосны, стоящие вокруг, покачивались в такт моей зависти. Иван, ты - кумир, ты - бог, но эта дрянь ласкала меня, называла, подначивая Ивана, нежным именем, отдающим математикой, - я был буфером их страсти.
До завтрака и после, если не вели на прогулку и не надо было сучить ногами и руками в такт некоему магическому действию. в простонародьи обзываемому зарядкой, я успевал прочесть книжку о пионере-герое, взорвашему не то космодром, не то больницу для умалишённых партизан. Что толку от книжи, когда в ней 25-30 стр.? Есть толк. отвечаем мы с однм идиотом! Таких книжек, с добрыми пожеланиями издательства вокруг текста, можно было прочесть много. на скорость чтения с кем пари составить плюс пища для размышлений и забав. Я, например, постоянно мысленно играл в храброго мальчика, никогда не пользующимся туалетом в его исконном смысле, а только в плане вторичных функций - зубы почистить, водички набрать. А когда любимая девочка видит меня выходящим из туалета, я как бы невзначай говорю сквозь зубы: “Опять канализацию прорвало - негде честному человеу руки помыть”. И в ее глазах - вполне объяснимое естественное восхищение, смешанное с восторгом.

Но всё равно, - когда я обосрался, она меня не простила
Collapse )

К 9 мая

БЛЕСК И НИЩЕТА ПАРТИЗАНОК


Все-таки лучше русской речи нет ничего. Да, такая речь тяжела на подъем, ей сложно объясниться, от нее вовсю несет провинцией и мышами, но тем не менее… Да, эта самая речь – речь сонных шлюх и либеральной шпаны, но как же я ей обязан!
Ведь когда все вокруг говно, когда уже некуда деваться от хреновой тучи заплесневелых проблем, когда на долгие года стыдно и душно и выпьшь много – вот тут-то и начинаешь понимать всю импозантность и все величие русской речи.
Ведь чем, если по совести, смог удивить немец? Всякой ерундой: пивом, порядком и рейхстагом. Еще, ладно, он объединил Германию. А вот до изобретения русской речи немец не дотянулся – мозгов немецких потому не хватило!
Русская речь всем хороша. Плоха она только тем, что страдает беспощадной нимфоманией. Сколько приличных людей, со связями и родословной исчезли в ней навсегда! А она все тянет за собой новых и новых. Русская речь, я всегда подозревал, это не шутка! Ее сложно удовлетворить, но она заслужила прощение. Хотя бы за то, что только благодаря русской речи была написана “Муму”, блестящая “Муму” – очень сильная проза, чудом избежавшая раскадровки психоаналитиком.
Две женщины не давали, не дают и не собираются давать мне покоя. Первую зовут русская речь. У второй несколько иное имя. Впрочем, зачем мне вторая, когда у меня уже есть русская речь?
Collapse )

От винта! Впервые в Интернете! Как я обосрался!

Итак, первая часть романа-трилогии «Как я и как меня» - «Как я обосрался»»(Детство). Любителей эротики и порно, священнослужителей и депутатов Государственной Думы от любой фракции прошу не читать.



КАК Я ОБОСРАЛСЯ


Впрочем, - так и всегда на средине
Рокового земного пути.
От ничтожной причины к причине,
А глядишь - заблудился в пустыне
И своих же следов не найти.
Вл. Ходасевич. “Перед зеркалом”



Однажды в детстве я обосрался. А ты?

Было у меня детство, в котором я обосрался - и никаким эвфемизмом это не заменить. Надеюсь, родина с отечеством простят, и ничего мне за это не будет.

Когда я обосрался, обстановка была сложная. Шёл не то четвёртый, не то пятый год Брежнева во главе, евреев выпускали плохо, вокруг повсеместная ебля, Любимов поставил “Гамлета”, величина гениталий возводилась в абсолют, Варшавский договор цвёл, женщины хотели уже не просто, а за валюту, “Дип пёрпл” в зените, многое было неясно, но многое не начиналось, когда я обосрался.

Детский санаторий для больных разными там лёгочными заболеваниями. Я и подруга детства по блату среди больных. Питание, режим. вежливое обращение медперсонала (вначале), пара-тройка анекдотов (Брежнев встречает в аэропорту китайца. “Жуй хуй”, - говорит китаец и протягивает руку. “Жуй сам”, - отвечает Брежнев, но руки не отдёргивает), телесериал, самое начало овладения матерным словарём, подсмотренная попка подруги детства, некий духовный сумбур, чемпионат мира - и нас не забыли - по футболу, - что ещё нужно для детского счастья? По воскресеньям приезжали родители, шли на станцию и со станции через лес, который в подсознании давно был местом бесконечных изнасилоаний невинных с букетами в руках и венками на головах пьяными мужиками с “Правдой”, смятой в заднем кармане; родители спокойно шли через лес, приносили клубнику, иногда и воблу (клубнику ел при родителях, воблу брал с собой), плевали на всех, и свет побеждал тьму.

Но сам факт того, что я обосрался, - многое перечёркивает в светлых воспоминаниях. Да, именно так - дерьмо на детства нежной пелене.
Collapse )

История педофила

Стремительно выходщей на новый уровень компании против педофлов посвящается

ИСТОРИЯ ПЕДОФИЛА


Все про него знают только врачи-психиатры. Но и они не знают. Про педофилов вообще никто ничего не знает. Может быть, знали когда-то давно, но потом благополучно забыли. Поэтому даже про инопланетян и про атлантов знают больше. Хотя педофилы згачительно ближе. Они всегда рядом. Про них знают только то, что специально для них надо снова ввести смертную казнь. И казнить надо два раза. Это все, что известно про педофила. Среднестатистический педфил еще пока не открыт и не иииследован.
Но это ненадолго.
Сейчас все про него все узнают.
Потому что я сейчас все про него расскажу.
Свою первую сексуальную травму он получил в 8 лет, когда во втором классе его исключили из октябрят. За мужской туалет и за Брежнева.
Collapse )

История педофила

ИСТОРИЯ ПЕДОФИЛА


Все про него знают только врачи-психиатры. Но и они не знают. Про педофилов вообще никто ничего не знает. Может быть, знали когда-то давно, но потом благополучно забыли. Поэтому даже про инопланетян и прор атлантов знают больше. Хотя педофилы згачительно ближе. Они всегда рядом. Про них знают только то, что специально для них надо снова ввести смертную казнь. И казнить надо два раза. Это все, что известно про педофила. Спеднестатистический педфил еще пока не открыт и не иииследован.
Но это ненадолго.
Сейчас все про него все узнают.
Потому что я сейчас все про него расскажу.
Свою первую сексуальную травму он получил в 8 лет, когда во втором классе его исключили из октябрят. За мужской туалет и за Брежнева.
Мужской туалет тогда, во втором классе, поджег не он. И на уроке рисования «Брежнев – сволочь» тоже крикнул не он. Он еще не знал тогда такого слова как сволочь. Он его слышал, но что это такое – сволочь - не знал. Такие слова, как сука, тварь, синтаксис и пунктуация, он уже соышал и знал, что это. А про сволочь не знвл. Знал Максим, котрый сидел на парте слева. А он не знал. И поджег Максим. И что Брежнев – сволочь, тоже крикнул Максим. Но подумали на него и из октябрят исключили тоже его.
Он плакал. Он кусался. Он не представлял своей жизни без статуса октябренка. У него был нервный срыв. Шок. У него пошла кровь из носа. Он расцарапал себе лицо и хотел перекусить сеюе вены.
Потом его все-таки восстановили в октябрятах. Но было поздно. Он уже прошел посвящение в педофилы.
Потом он уже не считал травмы. Они сыпались на ненго как из рога изоюилия. Его обижали старшеклассники. Они его травили. Они не давали ему спокойно прожить ни одной перемены. Они испорти ли ему все детство. Они отнимал у него мелочь, толкали в женский туалет, не давали спокойно съесть школьный завтрак и дочитать книжку про пионера-героя Марата Казея. Они прокалывали футбольный мяч, когда он играл в футбол. Они ставили ему подножки на школьных соревновниях по легкой атлетике. Они клали ему в ранец кирпичи.Collapse )